Триумфальное вторжение иммунодефицита на Юг

Материал из Энциклопедия по ВИЧ и гепатитам
Перейти к: навигация, поиск
Subart.png

Основная статья: ВИЧ

Это подстраница-включение в основную статью «ВИЧ». Подстатья дополняет и расширяет основную статью, поэтому рекомендуем ознакомиться также и с ней.



Боевики всесильной армии СПИД ведут борьбу за устранение человечества с лица планеты. Походя они устраивают всяческие революции: розовые, оранжевые, голубые...


Лордкипанидзе Георгий Борисович
Lordkipanidze.jpg
Грузинский писатель и публицист. Родился в 1953 г. Член грузинского Пен-клуба. Кандидат биологических наук.

В литературе с конца 80-ых. Автор ряда художественных произведений и публицистических работ, опубликованных в различных грузинских журналах. Автор небольшого романа «Разрыв» (социальная фантастика) изданного на грузинском языке в 1998 г.. Его сказка «Поросенок Силован в стране кошек» была отмечена второй премией на литконкурсе проведенном ЮНИСЕФ в Тбилиси в 2001 г.


Георгий Лордкипанидзе

1

Что я? Всего лишь песчинка на берегу океана, простейший элемент славной когорты доблестных триумфаторов, бестрепетный солдат несокрушимой армии великой империи СПИД, а в общем – один из мириад мириадов сотрудников легендарного Отдела. Если вас интересует мое официальное воинское звание или, там, служебное положение, то этот небольшой секрет я вам – в знак нашей взаимной симпатии, а более по причине того, что непосредственным начальством мне предписано ввести вас в курс дела как можно более подробно, – так и быть, приоткрою. Итак, честь имею представиться: Глава аналитического отдела объединенного штаба разведки и внешней контрразведки первого мириада второй ударной – наиболее крупной и наилучшим образом оснащенной – армейской группы войск, майор ВИЧ-1005223384. Пока всего лишь майор. Кстати, присвоения личного номера удостаивается далеко не каждый офицер, это – скорее исключение, сохранившаяся с доисторических времен привилегия, редкий, но закономерный итог долгой и безупречной службы. Такова старая имперская традиция, которая в силу ряда обстоятельств, к счастью, пока еще окончательно не упразднена.

Вчера утром, на основе предоставленной нашим Отделом официальной рекомендации, Главком принял решение воистину исторического масштаба. Глобальное Вторжение, начало которого неоднократно переносилось из-за объективных трудностей именно на нашем, на южном направлении, станет реальностью уже через два дня. Наконец-то наши штабники – эти перестраховщики – решились на что-то путное. Они поняли, что операция вторжения на Юг вполне прилично разработана и откладывать ее далее не имеет смысла. Осложнения возможны и ожидаемы, но, в конце концов, риск – благородное дело! И хотя все ВИЧ-инвестиции детально расписаны заранее и ими охвачена вся планета, совершенно очевидно, что без предварительного захвата южного побережья – прежде всего Южной Крепости и прилегающих к ней прибрежных высот – дальнейшее расширение плацдарма и успешное наступление на лежащие за пересеченной холмистой местностью густо населенные равнинные земли невозможно. Итак, решено: штурм южной линии обороны противника начнется послезавтра в полночь. Надеюсь, что наша Вторая Ударная не ударит – простите за невольный каламбур – лицом в грязь.

В связи с этим могу вам напомнить, что данная попытка Глобального Вторжения – вторая по древнему историческому счету. Первая – как хорошо известно из учебников – завершилась, в общем, не вполне удачно, но все же именно тогда наша растущая, едва только успевшая выкарабкаться из первобытной люльки цивилизация, приобрела первый и самый бесценный опыт борьбы за выживание на планете. Впрочем, та неудача была естественной – в ту давно забытую эпоху, лет двадцать-двадцать пять тому назад, империя СПИД была слишком юна, генетическая изменчивость нашего вида – чем мы ныне так привыкли гордиться – слабо себя проявляла, да и вирусной психотехнологии до нынешнего расцвета было далековато. Все это, да и многое другое, давным-давно, еще года полтора тому назад, мне – зеленому подготовишке в звании супермладшего лейтенанта – как следует вколотили в башку за бесконечно долгий месяц обучения в первичном офицерском училище имени моего дальнего-дальнего предка – боевого генерала десятого миллиарда ВИЧ. А ведь он – как мне, часами копаясь в старых офицерских архивах, удалось установить – тоже когда-то планировал первую операцию вторжения на Юг, то есть занимался как раз тем, чем сейчас занят я, его дальний-предальний потомок. Иными словами, мистическая преемственность между нами обеспечена какой-то неведомой мне силой, и я подозреваю, что… Но оставим это. Эх, как же мало все-таки нам известно о безымянных солдатах героической эпохи становления, ведь в посвященных ходу Первой Кампании летописях отражены далеко не все их славные деяния, многие личные номера утрачены безвозвратно, но что поделаешь, жизнь беспощадна… Из преподанного нам в училище Краткого Курса древней военной истории следовало, что разработанный под чутким руководством моего пра-пра-пра…пра дядюшки план инвазии оказался, увы, слишком примитивным и человечеству тогда удалось таки оказать нам достойное сопротивление. В конечном счете, наспех сформированные боевые ВИЧ-группы наших предков дрогнули и им пришлось отступить. Историческая правда не терпит лжи. В тех же летописях, наряду с описанием бессмертных подвигов наших бойцов и офицеров, отмечены и прискорбные случаи проявления трусости и малодушия в отступающих частях. Помнится, перед выпускными экзаменами мне и моим товарищам по училищу пришлось весьма основательно попотеть над Кратким Курсом, и это был хотя и очень кропотливый, но весьма небесполезный труд.


Основная причина тогдашнего неуспеха – если не вдаваться в детали слишком глубоко, – заключалась все же в том, что было слишком рано. С одной стороны, мы не были достаточно хорошо подготовлены к затяжным боям, с другой – защитные, имунные возможности противника – особенно на таких сложных участках географического фронта как Южная Зона, – были еще далеко не исчерпаны. Это сейчас у человечества недостает имунных ресурсов, а в ту пору… Кстати сказать, в той же Южной Крепости что и сейчас лежит на нашем пути, противником особенно рьяно соблюдался некий не вполне понятный нам внутренний распорядок общения, который, однако, обеспечивал большинству населения – так называемым "крепостникам" – вполне приемлемые условия выживания. Нынче же, не в последнюю очередь благодаря нашей в глубоком вражеском тылу подрывной деятельности – о ней чуть позднее – от того порядка остались лишь рожки да ножки, одна шелуха. Поэтому в стратегическом плане я оптимист – они не должны, не смогут долго нам противостоять. В конце концов, у нас наберется добрая сотня миллиардных армии, а у них – при смешном населении в шесть миллиардов особей – всего лишь один по настоящему боевой, золотой миллиард, да и тот VIP.

Однако, настоящая война – это все же конкретика: стратегия, тактика, операции, диспозиции, прогностика, правильный расчет ресурсов. Поэтому в нашей столь откровенной, воистину судьбоносной беседе стоило бы рассмотреть причины той нашей неудачи более подробно.


Прежде всего зададимся малюсеньким вопросом: А по какой-такой причине перед сильнейшей в империи армейской группой и тогда, и сейчас была поставлена задача вторжения именно на Юг? Разве другим легче? Ответ далеко не очевиден, но я все же попытаюсь разъяснить.

2

То, что империя СПИД сегодня обладает и другими довольно мощными боевыми соединениями, было доказано в ходе грандиозных по сравнению с Первой Кампанией, но ограниченных с современной точки зрения, тактических вторжении прошлого десятилетия: на Карибы, в Экваториальную Африку, на американский Северо-Восток и т.д. Но все они – в силу историко-биологических особенностей – имели нетотальный, символичный, перемежающийся характер. Высшее командование рассматривало их как вялотекущую разведку боем на специально подобранных полигонах. Очевидно, что таким образом мы могли раздразнить человеческую расу – и только. А вот мягкое южное подбрюшье человечества… Здесь, вокруг границ Южной Зоны, на этновулканических просторах цивилизационных тектонических плит, в шероховатостях и складках основного геополитического разлома современности – ставки куда выше. В стратегическом плане именно на этом направлении и решится судьба глобального противостояния между двумя видами планетарного разума, именно здесь сольются в губительном для одного из них экстазе два мощнейших порыва страсти. Надеюсь, что именно наш порыв и будет восходящим и, поверьте, во мне сейчас клокочет не только и не столько естественный эгоизм матерого контрразведчика, но, в первую очередь, сознание личной, гражданской причастности к нашему общему делу – построению светлого и вечного ВИЧ-сообщества на матушке-земле. И я имею все основания утверждать: наш триумф столь же неизбежен и закономерен, как неизбежно и закономерно ежеутреннее восхождение на небеса Единственного Светила – этого жестокого источника всей жизни и смерти на Земле. Но лирики – довольно.

В нашем Отделе, как вы, пожалуй, уже успели бы предположить, постоянно обновляется и обрабатывается огромный массив текущей информации, и мы, конечно же, в курсе того как преступно небрежно и даже наивно относилось и относится человечество к проблеме ВИЧ. Причина же столь выгодного для нас и губительного для них высокомерия кроется в неком коктейле, удачном совмещений интеллектуализированных претензий вождей человечества – ее так называемой VIP-элиты – как она сама себя бесстыдно величает, с еле прикрытой, но практически полной, архидремучей невежественностью простых человеческих особей. Столь живое сочетание праздной амбициозности элиты и злостного неразумия большинства составляет весьма горючую смесь, которую мы намереваемся поджечь и испепелить в ее пламени весь зажившийся и зажравшийся на земле человеческий сброд, всю эту деградирующую псевдоразумную протоплазму. К счастью, люди так до сих пор и не поняли, что в нашем лице они имеют дело не с бессловесными вирусами из пробирок, а с конкурирующими мыслящими существами. Они думают, что мы никто, не обладаем никаким разумом, в этом отношении не превышаем уровня каких-то там бледных спирохет или жалких гонококков, что справиться с нами – сугубо техническая задача. Ну и пусть себе так думают, тем худшие последствия их ожидают. А ведь мы самые талантливые – не в обиду вам, нашим хорошим друзьям, будет сказано – из всех видов разумных существ, обитающих на земле. И конечно, мы куда более воспримчивы к любой новизне, к любой степени эволюционной модернизации, чем все позвоночные и плотоядные глупцы вместе взятые. Ведь всего за каких-то пару десятков лет мы, ВИЧ, претерпели эволюцию такой красы и мощи, какую человеческий род не способен развить и за миллион оборотов вокруг Единственного Светила.

Как я уже имел честь вам открыть, результаты Первой Кампании были нами, со всей свойственной нашему виду самокритичностью, расценены как неуспех, что и послужило причиной переноса нового Глобального Вторжения на тот более поздний срок, который и был, наконец, вчера утром окончательно определен. Говорил я и о том, что одна из основных внешних причин той неудачи состояла в соблюдении животной массой разноречивых человеческих племен относительно строгого распорядка межлюдского общения, можно даже сказать – режима, особенно в проблемной Южной Зоне. Это правда, но… Но все же – неполная правда. Не меньшую роль в неудаче сыграли и внутренние слабости ВИЧ-сообщества. Следует, прежде всего, учесть, что в то полузабытое нынешними чересчур амбициозными поколениями вирусов героическое время, наши предки, несмотря на всю их первозданную храбрость, в боевом отношении были куда менее эффективными, чем сегодняшняя поросль ВИЧ-бойцов. Смельчаки из первых ВИЧ-когорт действовали, увы, излишне прямолинейно, без необходимой эластичности. Не удивительно, что их примитивная тактика оказалась малодейственной в условиях того ожесточенного сопротивления, которое оказывалось нашим группам вторжения дисциплинированным и хорошо организованным противником. Глубоко эшелонированную оборону человечества – и это особенно ярко проявилось как раз на Южном театре военных действий, – так и не удалось преодолеть с ходу. Наши достославные предки поступали просто: в составе крупных общевоисковых соединений они просто-напросто взламывали кожные и мышечные покровы врага, с гиком врывались в его тыл и, круша имунную систему захваченного отдельного организма, способствовали возникновению в конкретной человеческой особи очагов саркомы, пневмонии и ряда других, весьма малоприятных для противника заболеваний. В частных случаях успех действительно достигался и враг погибал. Но вот именно что в частных случаях. Все таки подобных отдельных организмов у людей и сейчас навалом. В целом же человечество среагировало на вторжение достаточно адекватно. Разработка новых препаратов, активное внедрение в быт презервативов и резиновых перчаток, массовое производство одноразовых шприцов и их широкое применение, профилактика и санитарная пропаганда, развитие межплеменного сотрудничества, участие в совместных международных программах и проектах – вот что оно нам тогда противопоставило. Нашим армадам были навязаны тяжелые позиционные бои и им пришлось-таки, в конце концов, отступить. Согласно летописям той поры тогда полегло несметное количество ВИЧ-бойцов. Но эти жертвы были не напрасны. Повторяю вам с полной ответственностью: мы проявили редкую в живом мире способность к эволюции, восстановлению и наращиванию сил, а вот человечество – наоборот – за последние десятилетия вступило на необратимый путь общей деградации и вскоре жестоко поплатится за это.

3

Итак, новые поколения ВИЧ-инвесторов (с очень недавних пор – пожалуй, где-то с час-полтора – наши шалопаи возжелали величать себя именно таким образом), – несмотря на все мое старческое брюзжание, да и вполне обоснованные замечания к их внешнему облику и вызывающему поведению на внутреннем фронте, – подготовили пребывающему в спячке человеческому роду ряд весьма неприятных сюрпризов. Так или иначе, но за последние годы все ВИЧ призывного возраста достойно прошли тернистый путь от отчаянно смелых сорви-голов-одиночек до сложно структрированных, необычайно стойких к внешним воздействиям и спаянных железной дисциплиной мобильных батальных групп (МБГ), в составе которых отдельный вирус полностью подавлен сознанием значимости единой намеченной цели и наилучшим образом подготовлен к самоотверженному выполнению поставленной перед группой боевой задачи.

С возникновением и широким распространением МБГ-частей вопрос об относительной ценности отдельных ВИЧ-бойцов, включая вопрос о степени их бесстрашия в бою, отпал само собой, и на ведущее место вышла проблема их необходимого и достаточного оснащения эффективным вооружением. Должен с гордостью отметить, что наш боевой арсенал постоянно пополняется новейшим оружием, научные разработки нацелены на дальнюю перспективу, а методы истребления противника принимают удивительные и ранее непредставимые формы, в том числе и дипломатические. Так, например, еще на прошлой неделе нам удалось заключить вполне сбалансированное и взаимовыгодное соглашение с некоторыми видами прибрежных кровососущих комаров – в нем предусмотрено объединение наших усилий в совместной борьбе против человечества и его жалких наймитов – миниатюрных птиц воробьиного типа, бледнокрылых стрекоз, ос, медонесущих пчел – эти добряки не желают видеть дальше собственного жала, – и продажных как первая древняя профессия разноцветных бабочек, в общем против всех тех, для кого комары – всего лишь один из источников питания. Вы и сами легко сможете оценить эффективность проникновения инфекции в мягкие ткани человеческих особей в ходе массированных атак вездесущих ВИЧ-несущих комаров – этих воистину незаменимых пикирующих истребителей нашей эпохи. Вторая Ударная в таких эскадрильях заинтересована особо: Южная Зона издревле перенасыщена болотами, а это значит, что недостатка в комариной живой силе не предвидется. Что же до других Мировых Зон, то, насколько мне известно, переговоры с блохами-кометами и мухами цеце – благородными носителями бесценных трипаносом – недавно вошли в завершающую стадию. Перспективы, доложу я вам, весьма благоприятны.

Хотел бы еще раз подчеркнуть, что одно из основных наших преимуществ проистекает из самого наличия в наших армадах мобильных батальных групп, то есть из объективного ослабления личностного фактора в войне. А вот у человечества все наоборот – интенсивное расползание VIP-особей по планете в последнее время существенно ослабило внутреннюю защитную структуру человечества, безнадежно разрыхлило ее. Человеческие особи, эти болваны, понемногу превратились в добровольных заложников тупейшего культа собственной элиты – наши предки о таком не смели бы и мечтать. Вообще-то общеизвестно, что VIP-персоны завелись в стане противника куда раньше, еще в доисторическую эпоху – об этом упоминается даже в Кратком Курсе, – но их роль в людском сообществе была существенно ограничена экономической необходимостью и они не так бросались в глаза, а на шестой части мировой суши, той самой что недавно подверглась сильнейшему геотектоническому обвалу, – помнится, на жаргоне мы, студиозы, называли эту часть земли Шестеркой, – так называемые условные VIP-экземпляры ранее наблюдались лишь на обнесенных высокими стенами и колючими заборами пространствах, да и именовались они как-то по другому, то ли секретарями, то ли криминалами, то ли депутатами, то ли артистами эстрады – а в общем, не столь уж важно как. VIP-экземпляры упомянутого типа особенно размножились в результате сильных геотектонических взрывов на перифериях указанной Шестерки. Кстати сказать, Южная Зона, Южное побережье, Южная крепость – в географическом и политическом плане все они суть составляющее одной из таких периферии. Шестерка же, даже полуразрушенная, – вообще уникум, слабое место, огородное пугало, ахиллесова пята так называемого цивилизованного человечества. На ее примере лучше всего выявилось, что затронувшая оппонирующий нам биологический вид деградация – всего лишь его эволюция, только с обратным знаком. Посудите сами: В то время как мощная поступь ВИЧ-эволюции логическим образом привела нас к созданию эффективных МБГ-групп, они – то есть все эти секретари, депутаты, криминалы и их многочисленные присные и приживалы – постепенно эволюционировали от условных VIP-экземпляров до сословных VIP-персон международного типа. Впрочем, эволюционный путь элитой Шестерки пройден пока не полностью, и сложившийся в ее территориальных пределах симбиотический тип VIP все еще существенно отличается от аналогичных типов, имеющих хождение за пределами Шестерки. Родовыми признаками симбиотических VIP являются: неуемная наглость, агрессивный эгоцентризм, абсолютное отсутствие некой нематериальной и не вполне точно определяемой субстанции, именуемой в обиходе простых жителей Шестерки совестью, а также открытое презрение ко всему что выходит за пределы удовлетворения их собственнических и весьма низменных инстинктов – в общем, до понятия Действительного Собственного Интереса (не говоря уже об интересах общих) симбиотические VIP, к нашему великому счастью, пока не доросли. Эти их особенности значительно облегчают нам решение поставленных перед нами командованием задач. Ведь они, по существу, выполяют за нас нашу работу. Все эти симбиотические VIP-персоны – фактически наши агенты, и, согласно подготовленным в Отделе инструкциям и рекомендациям, на первых этапах операции вторжения МБГ-группам предписано обходить их стороной. Всему свое время.

Но прежде чем обсудить роль VIP-персон в будущем сражении более подробно, я собираюсь ознакомить вас с основными характеристиками нашего сверхнового оружия, мощь которого в конечном счете – разумеется, в сочетании с иными полезными факторами – и должна обеспечить достижение окончательной победы.

4

В результате длительных лабораторных исследований занявших не менее трех героических, знаменательных, переломных, да каких угодно – мне не жалко никаких добрых эпитетов – лет, сперва наши психотехнологи, а затем и военные генетики совершили ряд замечательных научных прорывов и открытий. Психотехнологических новинок я коснусь чуточку позднее – замечу только, что их первичное внедрение в глубокий вражеский тыл курировалось нашим Отделом, предшествовало планируемому на послезавтра широкому вторжению и своим острием было направлено на подрыв защитных ресурсов противника. Что же до материализации генетических разработок, то вот уже как несколько месяцев опытные лабораторные образцы интенсивнейшим образом опробуются и доводятся до ума на наших исследовательских полигонах. В результате самоотверженного труда наших ВИЧ-инженеров и конструкторов соответствующим образом усовершенствованное оружие успело поступить в распоряжение командования в установленные регламентом сроки, то есть еще до того, как Главком освятил своей подписью план операции вторжения. Собственно говоря, речь идет даже не столько о новом виде обычного оружия, а о создаваемых современными генетическими методами – включая клонирование – принципиально новых поколениях ВИЧ-бойцов, которым со временем суждено полностью заменить нас, стариков. Прогресс невозможно остановить. Увы, мне уже поздновато заниматься коллекционированием новейших генетических признаков, это как-то несолидно для ВИЧ моего возраста и статуса, но вскоре весь молодняк, которому в составе МБГ-частей предстоит вступить в непосредственный контакт с активными имунными силами противника – а в недалеком и вполне обозримом будущем и весь наш вид – будут обладать и пользоваться этими новинками в той же мере, в какой, скажем, ваш покорный слуга пользуется собственным генетическим аппаратом ныне. Суть же нововведения с военной точки зрения заключается в том, что широкое применение ВИЧ-клонов на поле боя вынудит все без исключения человеческие существа – что VIP, что не VIP – отказаться от рукопожатия как такового, что в перспективе сделает их еще более разобщенными и уязвимыми. Ведь рукопожатие – основная форма приветствия у человечества. Очень важной особенностью нового оружия является его избирательность – иными словами, вероятность инфицирования в ходе рукопожатия увеличивается с ростом этнических, расовых и даже социальных различий между рукопожимаемыми человеческими особями, и это прекрасно.


Но и это еще не все. Ну инфицировали и инфицировали – с этой напастью человечество еще как-то могло бы справиться не растворяясь в историческом небытие – их наука ведь тоже не стоит на месте. Но вот тут-то мы и подходим к описанию искомого психотехнологического прорыва, вследствие чего наши арсеналы, наряду с МБГ-частями и ВИЧ-клонами, обогатились еще и так называемыми психо-ВИЧ-агентами, первые модели которых были успешно внедрены Отделом в глубокий тыл врага задолго до вторжения. Достигнутые на этом направлении успехи поражают даже мое воображение. И нынче я полностью убежден, что заготовленная нами впрок психо-ВИЧ агентура послужит наступающим МБГ-частям весьма неплохим подспорьем.

Все дело в том, что психо-ВИЧ инфицируют человеческий организм в совершенно особом режиме. Ведь как бывало раньше? Я, кажется, упоминал, что обычные ВИЧ атаковали исключительно кожные и мышечные покровы человеческого тела, нынче-же, с общим развитием психотехнологии и началом массового, конвейерного производства психо-ВИЧ, объектом первичной ВИЧ-атаки становятся и нервные ткани человека. И это должно добить непокорный род людской, полностью сокрушить его.

5

Модернизированный психо-ВИЧ-агент легко пробегая сквозь аксоны, нейроны и синапсы, проникает в человеческий мозг, преодолевает его естественное сопротивление, постепенно подчиняет себе интеллект противника и ставит все последующие действия подконтрольного человеческого организма в прямую (или косвенную – как когда) зависимость от интересов империи СПИД. Согласитесь, что наличие оружия подобного склада способно в надлежащий момент резко изменить соотношение сражающихся сил, тем самым придавая нашей доблестной армии блеск подлинной непобедимости. Инфицируемая подобным образом человеческая особь поначалу вроде ничем не отличается от своих незадачливых сограждан, разве что постепенно начинает проявлять несвойственную ей ранее строптивость и раздражаемость. Но эти ее свойства непрерывно усугубляются и с течением времени зараженный субъект плавно переходит в то необратимое состояние святой непогрешимости, когда ему представляется будто он и только он способен прочно держать истину за хвост. Доскональная обработка наиболее надежных разведданных самыми опытными аналитиками Отдела привела нас к выводу, что психо-ВИЧ инфицирование не должно оказывать заметного влияния на прогнозируемую продолжительность физической жизни человека, зато оно чрезвычайно, вплоть до критического показателя, повышает уровень его общественной активности. В свое время в качестве контрольных объектов психо-ВИЧ инфицирования нами было отобрано несколько более или менее простых избирателей – один из них, правда, занимал директорский пост, – то есть ничем особо не примечательных жителей Южной Крепости, и с тех самых пор мы внимательно отслеживаем всю их жизнедеятельность. Должен сказать, что поведение реципиентов вполне оправдывает наши надежды – они и в самом деле успели превратиться в наших интеллектуальных рабов. Симптомы заболевания, на первый взгляд, как я и говорил, незначительны: излишняя нервозность в ситуациях, когда причин для волнения, казалось бы, маловато; бесконечные сомнения и самокопания вкупе с неуместными проявлениями ревности – вплоть до самых отвратительных сцен; возобладание идеальных стремлений в их духовной сфере; отъявленная конспирология и объяснение любых жизненных неприятностей и невзгод исключительно склоками, интригами и заговорами окружающих; возведение при каждом удобном случае на ближних своих всевозможных поклепов и обвинений – вплоть до измены и предательства интересов Родины, и так далее. О, психо-ВИЧ инфицирование – это средство колоссальной мощи и эффективности; мы, признаться, еще многого здесь не понимаем. Достаточно инфицированному человеку предоставить некоторый простор действий внутри его привычной среды обитания – и вокруг него мигом образуется очаг недовольства, который, водовороту подобно, втягивает в себя все большее и большее количество наших жалких двуногих антиподов. Общественная активность свихнувшегося экземпляра обычно настолько высока, что состоящее из нормальных человеческих особей общество быстро парализуется, готово, разуму вопреки, следовать на поводу своих самых низменных инстинктов и комплексов, и, в результате, сдает одну оборонительную позицию за другой. Ну а если влияние подверженного первичной ВИЧ-агрессии экземпляра изначально достаточно велико, то… Эдак мы, пожалуй, взломаем изнутри любую человеческую Крепость, тем более периферическую Южную. Ведь ослабевшие разумом крепостники вскоре утратят всякую возможность адекватного осмысления событий. Не будучи способными правильно оценить масштабы собственной деградации, они неизбежно воспримут запущенные нашей агентурой крайне болезненные процессы как проявление некоей исторической закономерности и, разумеется, опустят руки не ведая что становятся жертвами классно проведенной психо-ВИЧ-атаки.

Вы, кажется, спросили меня, как это будет выглядеть конкретно? Ну, допустим, им, крепостникам, надобно разрешить какой-то элементарный вопрос. Скажем, подобрать название новой улице или разделить ежеквартальную премиальную сумму между сотрудниками учреждения. Уверяю вас, что в прошлом, то есть до совершения нами данного психотехнологического прорыва, они шутя бы справились с подобными третьестепенными задачками. Без жарких дискуссии, часто никчемных и ненужных, пожалуй, не обошлось бы, но, в конечном счете, улица, скорее всего, получила бы вполне пристойное название, а премиальные были бы выданы сотрудникам из учрежденческой кассы в предусмотренный законодательством срок. Идеальными принятые решения, конечно, не были бы, и заведомо быть таковыми не могли – это невозможно в принципе, – но подавляющим большинством заинтересованных лиц они бы не оспаривались, и жизнь местного общества продолжалась бы без особых потрясений. Но совсем другое дело, если к рассмотрению вопросов, даже таких простых, близко подпустить психо-ВИЧ инфицированных особей – особенно женского пола (у женщин заболевание протекает в необычно тяжелой форме). Не забывайте, что действия всех разумных существ планеты, от вирусов и – как это ни прискорбно – до людей включительно, подчиняются единой логике мышления. А из нее следует, что рассмотрение любой проблемы предполагает и изначальное различие взглядов на нее. В условиях нормальной полемики должна возобладать наиболее обоснованная точка зрения, да и та, как правило, не в чистом, а в компромиссном варианте. Прежде, за редкими исключениями, в Южной Крепости все так и происходило, и ее обитатели действительно имели все основания для того, чтобы воспринять конечное торжество компромиссного варианта в качестве иллюстрации некоей исторической закономерности. Но в том-то и дело, что даже простое участие инфицированной особи в самом безобидном обмене мнениями, подвергает интеллект присутствующих – кроме самых здоровых и обладающих сильным природным иммунитетом, коих всегда слишком мало – определенной деформации даже в тех редких случаях, когда их прямого психо-ВИЧ заражения, скажем через рукопожатие, не происходит! И все – совещание обречено, и данная, дотоле нормальная группа человеческих особей необратимо вырождается в стаю маразматических глупцов с мелким диктатором во главе. А какие мы молодцы, как мастерски все это достигается! Инфицированной личности-то невдомек, что она больна, и с ней, по большому счету, уже покончено. Нет-же, она, настаивая на собственной исключительности, трепыхается аж до последнего посинения, и требует, требует, требует от попавших в безвыходную ловушку своих сограждан полного подчинения своим недалеким, поверхностным, привнесенным извне мыслишкам. Больной не способен понять простенькую человеческую истину: именно разумный компромисс – та цена, которую готово заплатить нормальное сообщество логически мыслящих людей для того, чтобы улице, в конце концов, было присвоено чье-либо имя, а премиальные были бы вовремя вручены страждущим сотрудникам искомого заведения.

6

Больной, будучи захвачен несбыточной страстью немедленного и повсеместного установления царства идеальной справедливости если не на всей планете сразу, то хотя бы в пределах родной Зоны – это они называют патриотизмом, не способен представить себе всей относительности данного понятия, не может осознать, что справедливость – сама по себе – категория весьма и весьма субъективная. Наоборот, с каждым днем он становится все более и более возбудимым, раздражительным и беспрекословным в суждениях, гипертрофически реагирует на малейшее сопротивление своим "гениальным" идеям и идеюшкам, и при этом готов разодрать мнимого соперника из собственного же людского стана буквально на части. Хорошо подготовленный психо-Вич-агент столь ювелирно перестраивает мозг потерпевшего в наших интересах, что тот начинает получать от соединения в единое целое явно несоединимых внешних факторов чуть ли не сексуальное удовлетворение, что и приводит, в конечном счете, к логическому замыканию синапсов и необратимому растлению данного индивида от той или иной разновидности интеллектуального паралича еще до его физической гибели. Уже вторая волна психо-ВИЧ агентов была нами подобрана с учетом данной информации. Ныне мы обычно напускаем психо-ВИЧ на несколько потенциально подходящих на роль мелкого диктатора человеческих особей одновременно, и в надлежащий момент – в силу различной сопротивляемости их организмов они и растлеваются в разном темпе – меняем одну особь на другую, более подходящую. Они у нас как матрешки. Главное, что психо-ВИЧ-инфицированная личность, какой бы пост в людском сообществе она не занимала, практически лишается способности беспристрастно и объективно мыслить. Вы только представьте себе: Ее публичные выступления одновременно неподдельно патриотичны, возвышены, преисполнены самого подлинного пафоса, обезоруживающе искренни, далеко не бездарны, и притом – они абсолютно алогичны, нарушают самые элементарные каноны мышления и, как правило, переполнены желчью и лютой злобой. Чем на более высоком статусном уровне такая личность находится – тем лучше для нас. Жертвой ее извращенной логики обязательно становится любой более или менее нормальный компромисс, любая не исходящая персонально от нее инициатива. В результате в лагере противника все смешивается до первозданного хаоса и возникновение там такого бардака – особенно в предверии военных действии – полностью, конечно, отвечает нашим высшим имперским интересам. Как это выглядит конкретно? Да проще простого. Такой больной, скажем, жестко увязывает процедуру выбора названия для новой улицы с непременным принятием конституционных поправок в сфере защиты прав человека, а выдачу премиальных сумм сотрудникам учреждения – с внесением непременных изменений в расписание движения пригородных поездов. Причем, как я уже отмечал, на публичных совещаниях он отстаивает свои незрелые позиции с такой силой страсти, что присутствующие – собственной воле вопреки – постепенно проникаются каким-то магическим чувством слепого материнского доверия к по детски наивным, смешным и откровенно слабым аргументам данного душевнобольного. Особенную ценность придает инфицированному лицу то обстоятельство, что отныне он строит отношения с бывшими собратьями по человеческому разуму, в основном, при помощи приказов и ультиматумов, а ультиматумы – что общеизвестно – прежде всего влияют на чувство собственного достойнства окружающих и представляют собой уникальное, незаменимое средство для внесения раскола и раздрая в любую среду обитания человеческого, да и не только человеческого, рода. Теперь судите сами, насколько мощным оружием мы обладаем, и как трудно будет погрязшему в корысти и разврате человечеству отныне справиться с нами. А теперь, для пущей наглядности, позвольте привести вам очень конкретный и довольно поучительный пример.

Около двух лет тому назад нам удалось внедрить опытный образец первой модели психо-ВИЧ в мозг одного весьма достойного жителя Южной Крепости. Помните, я упоминал о директоре? Итак, некий достаточно уважаемый в местных краях VIP-экземпляр, эколог по первому образованию и искусствовед по основной профессии, в течении многих лет занимал почетную должность директора городского музея искусств, обладал немалым и вполне заслуженным авторитетом, и к его мнению городские власти прислушивались. Он всегда особо подчеркивал свою политическую лояльность, пользовался репутацией умеренного и разумного человека, и – главное – удовлетворял тем параметрам, которые предъявлялись нами к потенциально подконтрольным объектам первой волны. Кроме всего прочего, у него была одна вполне простительная для эколога слабость – он очень любил собак. Психо-ВИЧ-агент получил задание: необратимо дезорганизовать соответствующие мозговые доли испытуемого объекта таким образом, чтобы столь благородная его слабость получила максимально возможное развитие. В общем, мы заразили объект и установили тщательное наблюдение за его дальнейшим поведением. Как раз в ту пору – об этом Отделу стало известно заблаговременно, еще на стадии отбора претендентов – городские власти Южной Крепости по ряду внутриполитических соображений поспособствовали избранию указанного и, как им тогда представлялось, в достаточной мере прирученного VIP-экземпляра в Городское Собрание. И что бы вы думали? Вскоре наш умеренный дотоле народный избранник выступил на очередной сессии городского законодательного органа со страстной речью, которая повергла в шок и растерянность как большинство депутатов Собрания, так и основную массу бесхитростных и наивных крепостников. Жарко и проникновенно, с несравненным пафосом, разглагольствовал он о непреходящем значении мирового гуманизма и вековой дружбе между Человеком и Собакой, со слезами на глазах и с легкой хрипотцей в голосе приводил душераздирающие примеры собачьей преданности, возвел вечную любовь к братьям меньшим в ранг высшей общечеловеческой ценности, и, в самом конце своего выступления, он, отметая всякие возможные возражения, громогласно потребовал немедленного упразднения тех подразделений санитарного департамента Южной Крепости, на которых Городским же Собранием была ранее возложена нелегкая обязанность борьбы с бродячими животными. О кошках или крысах инфицированный нами депутат так и не обмолвился, но это было не столь уж важно.

7

Заключая под аплодисменты свою историческую речь, он скопом обозвал всех без исключения сотрудников указанных подразделений "бесовскими слугами Сатаны" и пригрозил властям – в случае, если Городское Собрание все-таки отвергнет его предложение – объявлением бессрочной голодовки и призывом к всеобщей экологической забастовке. Власти Крепости оказались перед большим и неожиданным затруднением, так как население действительно страдало от жалкого состояния местной канализации, а море и пляжи постоянно подвергались вредному воздействию отходов местного нефтеперегонного производства. С другой стороны, Крепость не обладала достаточными для быстрой реабилитации канализационных сетей свободными средствами, а об остановке завода и речи быть не могло – на нефтяных доходах зиждилась вся местная экономика. Однако эмоциональное выступление столь авторитетного депутата не могло остаться без последствии. На спокойных прежде улицах Крепости появились пикеты протестующих, в учебных заведениях назревал неуправляемый бунт, студенты в массовом порядке начали пропускать лекции и занятия, простые крепостники стали усиленно шушукаться и скандалить в автобусах и троллейбусах, а особенно в магазинных очередях и на городских рынках, домохозяйки именовали директора музея не иначе как "наш заступничек", и встревоженные власти в конце концов отступили и сдались на милость победителю: совместным распоряжением Городской Головы и Городского Собрания подразделения по борьбе с бродячей живностью были торжественно упразднены. Информация об этом радостном событии безостановочно прокручивалась на телеканалах Крепости, а газеты захлебывались от восторга.

Вот таким нехитрым способом, друг мой, мы лишили Южную Крепость соответствующей санитарной службы и бродячие собаки вскоре расплодились по всему городу. Кстати сказать, эти четвероногие друзья человека размножаются на удивление быстро. Плоды собственного неразумия местное население испробовало на себе приблизительно через год, ближе к наступавшему курортному сезону, когда тихие некогда улочки Крепости неожиданно оказались в полной власти заливистого собачьего лая. В вечернее время – а надо сказать, что, наряду с широкими песчаными пляжами, именно чарующий вид багряно-золотистых сполохов на фоне ежевечерне утопающего в фиолетовой морской глазури Единственного Светила привлекает сюда летом отдыхающих с окрестных равнинных земель, – собаки возымели привычку распоясываться настолько беспардонно, что даже взрослые мужчины – не говоря уже о женщинах и детях – предпочитали безвылазно сидеть дома, хотя оседлавшие бродячих четвероногих наглые лейшмоторпеды легко и безнаказано проникали в распахнутые окна жилых помещений, лишая курортников спокойного сна. Все это повторилось и на следующий сезон. И вот что главное: за два беспокойных года санитарное положение побережья заметно ухудшилось, от непрерывного тявкания страдают и стар и млад, Крепость на грани длительной осады, но ее власти продолжают демонстрировать преступное по нашим меркам бездействие. Как и встарь на пороге коллапса канализационная система, проявляет абсолютную беспомощность обкорнанная Санитарная Служба, зато значительно возросло количество пострадавших от собачьих укусов человеческих особей, зарегистрировано несколько случаев бешенства с летальным – естественно – исходом, лейшмоторпеды улучшенной конструкции ведут себя как наши негласные союзники – и мы уже всерьез подумываем о переговорах с их полевыми командирами, моральный дух защитников Южной Крепости как никогда низок, ну а директор музея… Что ж, директор музея, если не принимать во внимание безнадежный характер его душевного заболевания, чувствует себя прекрасно и по сей день пользуется незапятнаной репутацией гуманного, честного и принципиального гражданина, бескорыстного радетеля интересов своего народа. Более того, среди крепостников немало и таких, кто искренне считает, что моральный авторитет их кумира достоин большего, а масштаб его деяний огромен и выходит далеко за рамки не только южного побережья, но и Южной Зоны в целом. Да нет же, я вовсе не шучу, не улыбайтесь же так… Нет, род человеческий пока еще не оповещен о сути его гения, но это – дело техники и времени. Впрочем, физическое состояние директора особых опасений пока не вызывает, и мы, прежде чем окончательно выкинуть его на помойку, намерены использовать его высокий авторитет и в ходе предстоящего сражения за Южную Крепость.

Вообще-то о том, что вторжение на Юг начнется с побережья, я объявил вам еще в самом начале нашей беседы. Добавлю, что в основе плана оккупации данной местности лежит одно оригинальное обстоятельство. Дело в том, что параллельно береговой линии – в пределах, эдак, ста-двухсот метров от песчаных пляжей, – расположены принадлежащие местным обитателям ухоженные и радующие неопытный глаз двух- и трехэтажные дома. В сезон хозяева обычно сдают их отдыхающим, тем более, что, несмотря на нескончаемый вой и лай бродячих собак, древняя традиция летнего отдыха пока что берет свое, а род людской, как ему по дурости свойственно, продолжает надеятся на лучшее будущее. Среди курортников всегда много молодых разнополых особей, но проблемы досуга и веселого времяпровождения в Южной Крепости далеки от разрешения. Разбор действительных причин такого положения дел увел бы нас в сторону, отмечу лишь, что городские власти объясняют плачевное состояние развлекательной индустрии – точно так же как и любой другой отрасли – недостаточным бюджетным финансированием и неуемной жадностью предпринимательского сословия. На самом деле VIP-экземпляры на курорте могут найти все что их душе угодно – были бы деньги – но это совсем иная тема. Так вот: человеческий молодняк приезжает на побережье ради получения земных удовольствий, в том числе – и в первую очередь – сексуальных. Тут, как говорится, нам и карты в руки. Свою сексуальную энергию молодые особи растрачивают, как правило, в аллеях известных своей буйной субтропической растительностью припляжных парков и скверов, и даже бродячие собаки им нипочем. Кстати, днем эти парки и скверы выглядят вполне пристойно, но вечером и ночью… Обычно после девяти вечера примирившиеся с собачьими неудобствами отдыхающие возрастом постарше, покончив с морским купаньем и небольшой прогулкой на сон грядущий, усталые и довольные возвращаются к своим оплаченным пенатам, а парки и скверы наконец оказываются в полном распоряжении взалкавших острых ощущений юнцов. Заметим, что прескверное внешнее освещение этих очагов местной культуры состоит, в основном, из полуразбитых лампионов с их давно перегоревшим содержимым – разве что иной чудом сохранившийся и окруженный мошкарой фонарик сиротливо мигает уединившимся парочкам из-под треснутого стеклянного абажура. Но – по молодости лет – это, скорее, преимущество, а не помеха. Вот и представьте как в поисках сладострастных соитии с очаровательными лицами женского пола на набережную выплескивается целый легион молодых искателей приключений. По нашим наблюдениям, в подобных обстоятельствах переполненную жизненной энергией молодежь Южной Зоны невозможно остановить. Что я имею в виду? Вот даже если типичную юную особь мужского пола предупредить из лучших побуждений, что в данной популяции женских особей в вирусологическом отношении каждая вторая неблагополучна, молодой южанин все-таки рискнет и совершит все возможное для утоления своего сексуального голода. Ну, такой уж у них, у крепостников, общий уровень развития. Согласитесь, что с нашей стороны было бы большим упущением не воспользоваться подарком, который нам делает сама природа. Так что на южном побережье – не говоря уже о стратегической важности задаче захвата прилегающих этнотектонических плит – самим провидением созданы наилучшие условия для Вторжения, ведь для этого здесь царит самая оптимальная атмосфера. Ну а после того, как наши МБГ-части прорвут передовую линию обороны противника – а на это, по нашим предварительным прикидкам, уйдет два, от силы три, теплых и сухих вечера, – ничто уже не сможет противостоять успешной психо-ВИЧ агрессии и вспышке управляемого массового психоза среди местного населения. Бесславное падение Южной Крепости – главнейшего форпоста обороны противника на данном географическом отрезке – создаст необходимые условия для того, чтобы дальнейшая ВИЧ-инвестиция в равнинные территории стала необратимой.

Таким образом, мой любезный друг, я предоставил вам немало самых разнообразных сведений касательно нынешнего состояния наших вооруженных сил, но нашему общему противнику, исконным обитателям пресловутой южной цитадели, все же посвятил слишком мало нужных слов. Еще менее вам известно о самой Южной Зоне, о ее истории и обычаях, и этот пробел, на мой взгляд, следовало бы восполнить вовремя – тем более, что время поджимает. Прежде всего позволю себе в очередной раз вам напомнить, что типичный представитель этих двуногих плотоядных позвоночных – где бы он не находился – всего лишь самовлюбленный болван. Что же до Южной Зоны и ее обитателей конкретно, то ничем особенным от своих сородичей по иным Зонам они не отличаются – разве что эмоциональностью, природным артистизмом, темпераментом и подобными тому второстепенными признаками. Другое дело, что наличие в наших арсеналах новейшего этногенетического оружия дает нам уникальную возможность играть даже на таких тонких различиях. В эксперименте мы, воздействуя на подсознание разноязычных подопытных тварей, то доводили различия между ними до абсурда, то стирали их вовсе – тоже до абсурда, но в любом случае нам всегда удавалось сталкивать их лбами. Впрочем, я, кажется, начинаю повторяться. Вообще-то, непредвзятый анализ древних летописей приводит нас к очевидному выводу, что история всех Мировых Зон, включая Южную, – не говоря уже о частном случае Южной Крепости, – вдоволь перенасыщена горькими и кровавыми – с человеческой точки зрения – событиями. Уроженец Крепости ни за что бы не поверил – скорее оскорбился бы, – но подобные горькие и кровавые события составляют суть извилистого исторического пути всех без исключения Мировых Зон. И вообще: любимым занятием, даже пунктиком всех типичных представителей людского сообщества – вне зависимости от их географического, расового или этногенетического происхождения – является безудержная патриотическая риторика и связанное с ней безвкусное кокетство по принципу: чем больше было нами получено исторических травм, тем лучше. Можете не сомневаться: наш Отдел и его высококвалифицированные сотрудники – а они-то и составляют интеллектуальный цвет ВИЧ-цивилизации – занимаются изучением поведения и отдельных человеческих особей, и относительно больших людских групп, и крупных этногенетических племен вовсе не из праздности или желания оправдать собственное существование в глазах вышестоящего начальства, а в силу стратегической необходимости. Объективный анализ людской психологии чрезвычайно важен для дальнейшего совершенствования методов ВИЧ-психотехнологии – ведь предстоящая Кампания на самом деле продлится не один год и схватка будет очень жаркой. Итак, черкните себе: во всех этих Зонах, Подзонах, Шестерках, Крепостях и прочее, большинство населения всегда составляет материнское племя, а в меньшинстве находятся так называемые минориты или, иными словами, минорные – в основе своей подрывные и антиплеменные элементы. Хотя наличие миноритов и позволяет нам эффективно разрыхлять внутренние оборонные структуры противника, сейчас мы – простоты ради – оставим их в покое и ограничимся рассмотрением материнских племен. Использование межплеменных противоречий имеет для нас непреходящее значение, ибо, несмотря на то, что механизм ВИЧ-агрессии абсолютно не зависит от племенного происхождения той или иной человеческой особи, для нас выгоднее чтобы сами люди так не думали. Тогда им станет труднее создавать единый фронт борьбы против нас. И в этом нам поможет еще одна, очень характерная для типичных представителей всех племен особенность человеческой психики. В глубине своей коллективной души каждое племя считает себя единственным и неповторимым субъектом истории рода человеческого. Племена общаются друг с другом посредством – прежде всего – собственных элит, через неоднократно упомянутых мною ранее VIP-персон, и при этом наивно предполагают будто все человечество обязано искренне радоваться и рукоплескать достижениям данного – своего – конкретного племени, в то время как условия существования иных племен – не говоря уже о минорных группах – какими бы возмутительными они ни были, не могут быть предметом сущностного рассмотрения или даже серьезного беспокойства для человечества в целом, разве что только лишь на словах. Да, именно таково глубинное племенное свойство этих двуногих позвоночных: к собственным VIP они прислушиваются как к магам и чародеям, иногда даже готовы пойти ради них на верную смерть, а вот если на присущие им недостатки посмеет скромно указать даже не какой-нибудь враждебный чужак, а просто скептически настроенный ум из своих же, то у всей племенной протоплазмы сразу же необъяснимо ослабевают и слух, и зрение и обоняние. В этом отношении даже племена находящиеся на разном уровне технологического развития мало отличаются друг от друга.

Таков свойственный человеческому роду уникальный садо-мазохистический феномен, который весьма успешно использует империя СПИД в своих повседневных интересах. Ну и я, конечно, вношу свой небольшой посильный вклад, а как же иначе… Любое человеческое племя склонно приукрашивать себя, считая, что именно ему недодали паек из горячего котла общемирового признания. И недодали как раз потому, что именно оно окружено и окольцовано наиболее коварными и опасными племенами сородичей. Слепые котята! Добровольное и бестолковое расчленение человеческого рода на этнотектонические группы, мы, рыцари великой империи СПИД, расцениваем как яркий пример патологии человеческого духа и разума вообще. Поверьте, если бы мы, нашим антиподам подобно, тратили бы столько злобной энергии на поддержание костра межплеменной розни, то в ходе эволюции не сумели бы достичь даже минимального прогресса. Мы вовсе не утверждаем, что у всех населяющих Мировые Зоны племен идентичные жизненные интересы, отнюдь! Но в том, что мы, ВИЧ, мирно справились бы с аналогичными проблемами у себя дома – в этом я убежден абсолютно. Вот в этом, в единстве, мы сильнее.

8

Человеческие твари зря тратят драгоценное время и не менее драгоценные интеллектуальные ресурсы на бесполезные разборки зародившихся в темных глубинах прошлого вековых тяжб, мы же всегда и при всех обстоятельствах смотрим вперед и даже древнейшие наши летописи анализируем с прицелом на будущее – вот в чем состоит наше главное преимущество. Вернемся, однако, к нашим – как говаривают у людей – баранам. Южные крепостники, как я уже объяснял, от обитателей других Крепостей ничем особо не отличаются, но тонкие различия все же присутствуют и мы стараемся их учитывать. Вот здесь, в этой прозрачной папочке, у меня лежит любопытный документ – сводный отчет аналитиков Отдела посвященный психологическим особенностям южных крепостников. Я вижу, вы и так подустали, поэтому не буду перегружать вас ненужными подробностями и перейду прямо к заключительной части отчета. Итак, по мнению наших аналитиков, южных крепостников отличает довольно редкая способность хорошо воспринимать внешнее управление в его смягченном варианте, иначе говоря, этот излишне гордый народец очень легко поддается внешнему воздействию, но это – если действовать по умному, не топорно. Я, конечно, подразумеваю управление со стороны какого-нибудь местного авантюриста или даже со стороны прямого ставленника империи СПИД, но ни в коем случае не имею в виду управление облагороженными VIP-методами, коими привыкло кичиться лежащее за пределами пресловутой Шестерки так называемое демократическое человечество: о, нет, такие правила игры здесь совершенно неприемлемы и неприменимы – крепостники их попросту не понимают. Вообще этим конкретным племенем легче всего управлять противопоставляя его особей друг другу – что планом психо-ВИЧ-агрессии и предусмотрено.

Ведь типичный южный крепостник – это как бы амбициозный, но слабый шахматист из тех фраеров, что не будучи в состоянии просчитать варианты достаточно далеко и увидев возможность шаха немедленно его объявляют. Впрочем, южане, вместе с тем, племя довольно таки бравое, храброе, энергичное, и тем хуже для них. После того, как мы навяжем им свою марионетку и на территории Южной Крепости будет создана стабильная оккупационная власть, ей предстоит использовать такие их качества, как верхоглядство, воинствующий дилетантизм, непомерное тщеславие, генетически присущая им анархичность. Более того, мы намерены использовать в собственных интересах даже их так называемые положительные свойства, как то: природное великодушие, возведенное в ранг религиозности чувство мужской дружбы, доходящая до наивности искренность, редкостное простодушие. Да и грех не использовать, они сами дают нам такую возможность… Но расписывая вам наши психотехнологические возможности, я намеренно оставил на десерт наиболее аппетитное блюдо: отчет о финальной, проведенной Отделом как бы "под занавес" операции. Итак, слушайте и запоминайте: всего пару месяцев тому назад новейшие модели психо-ВИЧ были внедрены нами в мозговые структуры нескольких наиболее активных, безграмотных и склонных к лидерству молодых крепостников с таким расчетом, чтобы пик их заболевания пришелся бы как раз на предшествующие вторжению дни. Мы стремились к тому, чтобы их психоразложение привело бы к максимально разрушительным последствиям для обороны Крепости непосредственно перед ее штурмом.

Психо-ВИЧ-агенты великолепно справились с поставленной задачей. Ввергнув слабых разумом и не по возрасту честолюбивых реципиентов в нескончаемый мыслительный зуд и доведя их до состояния экстаза, они направили всю их жизненную энергию в русло беспощадной борьбы со всяческими местными авторитетами и освященными временем мудрыми традициями. Вообще-то не зря сказано, что все новое – хорошо подзабытое старое. В древних летописях описаны первые попытки подобного рода предпринятные нашими предками очень давно, задолго до создания Отдела, на самой заре отечественной психотехнологии – правда тогда эту дисциплину называли как-то иначе, попроще. Те эксперименты проводились группами первичного вторжения на обширном полигоне Желтой Поднебесной Тектоплиты под несколько иными лозунгами, но их последствия были признаны слишком неоднозначными для военного использования. Наши предшественники приняли мудрое решение о временной консервации полученных результатов, запреты на соответствующие исследования были сняты уже в нашу эпоху и вот, пожалуйста: продолжить славный путь предков выпало нашему поколению ВИЧ. Одним словом, внедренная нами психо-ВИЧ-агентура побудила инфицированных молодых лидеров к энергичному распространению самых дешевеньких антикрепостнических идей, что – при нашей косвенной, в том числе и финансовой, поддержке – подвигло попавших под воздействие их психополя человеческих особей организовать уличный шумок, высокопарно окрещенный ими ничем иным как "революцией психо" – это мы так над ними, беднягами, подшутили.

Причем все шествия и митинги этих революционных бездельников окрашены в самые разные цвета – розовые, оранжевые, голубые. И наша локальная цель была достигнута в кратчайшие сроки: именно в эти, предшествующие вторжению славные деньки наши реципиенты наконец получили доступ к рычагам реальной власти. На деле инспирированные нами и вдохновляемые ими действия их сторонников приняли характер элементарного избиения старших по возрасту и положению людей ради достижения заведомо невыполнимых целей: полного отречения от предшествующих поколений, размыва признанных традиционных ценностей, разрыва внутриплеменной связи времен. Их основное оружие – грязная и безнаказанная клевета, грубая и гнусная лесть и не менее грубый и гнусный шантаж, а митинговое громогласие сопровождается моральным террором в отношении несогласных с ними сородичей, оглушительными пиар-кампаниями не имеющими ни малейшего касательства к реальной действительности, назначением малых детей на министерские должности, идиотскими кадровыми перемещениями и т.д. В один наиболее прекрасный для нас день все это разумеется закончится – просто не может не закончиться – грандиозным пшиком. Ну а потом, попозже, когда победа будет одержана, марионетка подобрана и оккупационная власть развернется во всей красе, мы перестроим Южную Крепость в лучший санаторный комплекс для наиболее отличившихся МБГ-групп, а соответствующим образом обработанные человеческие твари будут обращены нами в вышколенную прислугу. Во всяком случае, лично я буду отстаивать в верхах именно такую точку зрения. Уверен, что оставшиеся в живых VIP-экземпляры пойдут на тесное сотрудничество с нами. Кое-кого из них мы возьмем к себе на относительно престижную службу и не обойдем в наградах, с остальными же будет еще проще, они продадут нам душу и за небольшие подачки. Из летописей нам известно, что коллаборционизм всегда был неотъемлемой, хотя иной раз и упорно скрываемой чертой чуть ли не каждого южного крепостника.

Их VIP-экземпляры, как я уже отмечал, переполнены амбициями. Они редко удовлетворяются отведенным своему племени географическим ареалом обитания и стремятся реализовать свои способности в иных, более крупных Зонах и Подзонах мира. Они слишком часто достигали своего ценой предательства, и я не вижу причин в силу которых с нами они поведут себя иначе. Южная Крепость – это пространство цветастых мифов о героическом прошлом побережья. Здесь до сих пор живы древние верования и представления о подвигах знатных и дальновидных VIP-крепостников. В богатой драматическими событиями истории этой цитадели действительно можно подобрать немало фактов – как впрочем и фактов противоположных – подтверждающих правдоподобность этих мифов. Тем более, что Южная Крепость издревле выделялась из себе подобных красотой, богатством и природным разнообразием. Исторически сложилось так, что окрестные племена, не в последнюю очередь по указанным выше причинам, сладострастно заглядывались на нее, частенько поддавались соблазну агрессии и бывало что изнуренная той или иной осадой Южная Крепость сдавалась и переходила из рук в руки вместе со своими крепостниками. История южной периферии Шестерки знает и относительно благополучные но, увы, слишком короткие периоды мирного развития Крепости, способствовавшие ее возрождению, расцвету и росту внутреннего единства. В такие времена она – наоборот – начинала довлеть над всем побережьем, доминировать над соседями и даже политически контролировать их. Но периоды процветания, в конце концов, сменялись очередными глубокими кризисами, выбираться из которых крепостникам становилось все сложнее и сложнее – все же их единство, даже в лучшие времена, было слишком искусственным и, следовательно, мнимым. Впрочем с возникновением, а затем и неконтролируемым распадом Шестерки как единого организма, былая слава южного побережья окончательно стала достоянием истории и нынче используется VIP-крепостниками разве что в роли генератора вышеупомянутых красивых мифов. В реальности сегодня Южная Крепость – слабенькое образование, плоскодонка, утлое суденышко в полувраждебном океанском окружении – в данном случае я не имею в виду империю СПИД, – и, быть может, это наилучший выход для ее обитателей, ибо, как я уже говорил, из-за органически присущих крепостникам психопатологических особенностей, их историческая этнообщность чаще выступала в незавидной роли падшего ангела, чем была самосостоятельной, работающей на самое себя силой. И вообще: для человеческих особей ложь – основная форма существования. Да взять хотя бы развал пресловутой Шестерки. Ее разбивали кувалдой на части с маразматической целеустремленностью – но так и недоразбили – под лозунгами племенного самоопределения, но на деле все это оказалось не более чем камуфляжем и прихотью местечковых VIP-элит.

Мы в Отделе, кстати сказать, до сих пор внимательно наблюдаем за затянувшимся процессом распада, так как не имеем права закрывать глаза на исходящую от ядовитых миазмов Шестерки определенную опасность. Дело в том, что радиация продуктов ее полураспада может угрожать и благополучию империи СПИД. Слишком быстрый развал несчастного материка, увы, не предусматривал никаких компенсационных мероприятий и привел к тому, что остальные Мировые Зоны стали относиться к нежданно-негаданно упавшему к их ногам наследству с большой настороженностью. Заменить прежние рабочие структуры Шестерки на новые, периферические, оказалось делом трудоемким, невыгодным и скандальным. Причем все продукты полураспада – и Южная Крепость здесь лишь частный пример – живут больше мифологическим прошлым, чем реальным будущим. А это привело к побочному, но весьма неприятному для нас эффекту. В обоснованном страхе перед бывшими обитателями Шестерки – включая крепостников – сословные VIP-персоны принадлежащие к иным этно- и расотектоническим группам, поневоле мобилизуются, интенсифицируют международное сотрудничество в области военной медицины и вкладывают в соответствующие научные исследования колоссальные средства. Все это косвенно бьет по стратегическим интересам империи СПИД. Поэтому в какой-то момент, если Вторжение будет набирать ожидаемую силу, нам, видимо, следует приостановить процесс дальнейшего распада Шестерки, ибо содержать оккупационные власти в каждой крепости по отдельности – да это может превратиться в непосильную даже для нас задачу. Насколько нам удасться провести эти наметки в жизнь, сейчас трудно сказать. Вот видите: перед нами действительно стоят задачи огромной сложности, потому-то я так откровеннен с вами. Да, мы терпеливо ищем и находим надежных союзников и рассчитываем, в частности, на доброе сотрудничество с теми силами, которых вы у нас представляете. Зато можете не сомневаться, что трофеи будут справедливо распределены между победителями.

9

Должен признаться, что в последнее время меня начали преследовать разные странноватые мысли. К нашему деловому разговору они, разумеется, ни малейшего отношения не имеют, но все же, все же… Поразительно, но иногда мне кажется будто все те, с кеми мы вскоре встретимся на поле брани, взять хотя бы тех же южных крепостников – на самом деле замаскированные вирусы СПИД, а я – старый, опытный, битый-перебитый ВИЧ-контрразведчик – всего-навсего простой южный крепостник. Такая вот непонятная инверсия. Вот и задаюсь я в такие минуты вопросом: что же может мне вражина-вирус предложить такого, каким-таким бесподобным подарком прельстить, чтобы я с легкой душой мог отказаться и от своей родины, и от близких своих, и от всей своей человеческой сути? Чего это ради я, Человек Который Звучит Гордо, готов перечеркнуть собственное первородство и уступить своим смертельным врагам целую планету? Почему меня прямо-таки тянет в чужое рабство? И не нахожу ответа. Знаю ведь, что промелькнет мимо пара-тройка вымоленных и выпрошенных у нового хозяина лет, и не минует меня смертная кара: он же все равно выпотрошит меня до дна. И то правда. Ведь на самом деле мы им за эту пару-тройку никчемных лет ничего ценного – ничего, кроме мыльных пузырей, позолоченных побрякушек да невнятных, неискренних похвал – не предлагаем. Ни светлого будущего, ни богатства, ни духовного успокоения, ни соблюдения исконних прав и свобод, ни даже мира. Вдумайтесь! Обещаем всего-то несколько дополнительных лет суровой жизни, вдоволь черствого хлеба на пустой желудок, а в самом конце… В конце – лишь вечную, нескончаемую ночь в глубоком и душном подземелье. И все таки я уверен: наша возьмет. Они отступят, уступят, гурьбой поплетутся в наш плен, а если кто и рискнет побороться… Такие полягут первыми, вот и все. Может рабство – это естественное состояние любого человека, какого бы могучего VIP он из себя не строил? Неужели и взаправду мы и только мы, вечные рыцари великого СПИД, имеем и право и возможность достойно представлять планетарный разум перед Единственным Светилом? А может все не так, и в нас самих, в самых глубоких закоулках нашей грешной ВИЧ-души, скрывается тайнственный, доселе неизвестный, но очень страшный, лживый и непостижимый в своей злобе вирус, который – неровен час – начнет разговаривать с нами таким же тоном, с каким мы нынче собираемся пообщаться с этими ничтожными человечками? Неужели и нас тоже может ожидать… Но, впрочем, простите мне, пожалуйста, столь неуместные лирические отклонения. Мы – будущие верные союзники и не нам… Чего там скрывать: для нас важнее всего правильно разрешить вопрос о справедливом распределении будущей знатной добычи, а остальное – да пропади оно пропадом! Прочь лицемерные сомнения: человечество, со всеми своими Зонами, Подзонами и Крепостями, наш единый и навсегда непримиримый враг, мирное сосуществование на планете Земля невозможно, кто-то – мы или они – должен быть разбит навеки, уничтожен целиком и полностью. Мы их победим, обратим в тлен, добьем, развеем их пыль по космическому ветру и все же будем перед ними правы, так как ничего им не обещаем кроме погибели и бесконечной тьмы. Мы никогда не лжем, мы – честные существа.

И потому нас ждет триумф!