Несколько замечаний о возможных мотивах врачей - СПИД-диссидентов

Материал из Энциклопедия по ВИЧ и гепатитам
Перейти к: навигация, поиск
Subart.png

Основная статья: СПИД-диссидентство

Это подстраница-включение в основную статью «СПИД-диссидентство». Подстатья дополняет и расширяет основную статью, поэтому рекомендуем ознакомиться также и с ней.



Доктор-диссидент.
Vrach-diss2.jpg

Среди СПИД-диссидентов много журналистов, общественных деятелей, исследователей, очень много пациентов и ничтожное количество врачей. Среди врачей СПИД-диссидентов в России нет инфекционистов. Есть патологоанатом, есть психиатры, психотерапевты, просто терапевты. Как они стали сторонниками позиции отвергаемой большинством врачей? Предлагаю рассмотреть этот вопрос через призму понятия «профессиональных границ».

Профессиональные границы в разных профессиональных сообществах отличаются. Где-то они более формализованы, где-то менее. В любом случае суть этических ограничений основывается на фразе: «Не навреди». Правда, со времен Гиппократа появилось много уточнений, связанных с изменениями в социальной жизни. Например, современные этические кодексы описывают сексуальные и несексуальные нарушения границ. В России практика обсуждения профессиональных границ, как правило, заканчивается прослушиванием курса «Деонтология», который не все воспринимают как важный. Продвижение врачом идей СПИД-диссиденства можно охарактеризовать как «нарушение профессиональных границ, которое может повлечь существенный вред для пациента». К сожалению, в некоторых случаях этот «возможный» вред становится вполне реальным, вплоть до летального исхода. В рамках психоаналитического подхода, где накоплен, возможно, самый большой опыт исследования нарушений профессиональных границ, основой нарушений считают нарциссизм. Лично мне этот термин не очень нравится, он более-менее понятен психоаналитически ориентированным специалистам, и туманен для остальных. В данном случае, опираясь опять же на психоаналитическую литературу можно выделить два феномена:

  • сложность длительное время относиться к другим людям с сочувствием;
  • представления о себе как о грандиозной личности (грандиозном специалисте).

у всех наблюдались серьезные трудности в способности любить. Они были по-детски нарциссичными людьми, которые не могли долго относиться к другим людям с сочувствием. …Основное проявление этих проблем у аналитиков – это грандиозность, наблюдаемая практически во всех случаях. Повторяющаяся в этом случае тема – уверенность в том, что «только я один могу спасти (вылечить) этого пациента». Альтруистические желания спасения превращаются во всемогущее стремление исцелить.

[1]

Внимательно читая СПИД-диссидентские форумы, можно заметить с какой теплотой приветствуют новичков, восторгающихся диссидентами. Сомневающихся не любят. Холодно разговаривают с теми у кого, например, умер муж или ребенок, косвенно обвиняя самих матерей, что они в последний момент поддались и разрешили давать АРВТ, что, по мнению диссидентов, и стало причиной смерти. С такой же холодностью и обвинительным уклоном разбирают жалобы на самочувствие (намекая, что это последствие наркомании, промискуитета или неправильного образа жизни).

Социальные условия, либо завершение нарциссического цикла (накопившиеся провалы в жизни) тоже являются факторами, увеличивающими риск нарушения границ:

  • Оторванность от профессионального сообщества.
  • Обида на профессиональное сообщество.

В разных уголках страны, где аналитики отдаляются и отчуждаются от своих институтов, сообществ и даже от самой сферы деятельности, изоляция может проявляться еще в одной форме. У многих аналитиков, завершивших свое обучение, но имеющих небольшую или ограниченную аналитическую практику, общение с коллегами-аналитиками ограничено, что может привести к формированию характерного стиля работы, возникающего при отсутствии обратной связи и критики коллег. Эта же группа аналитиков может все больше и больше огорчаться и обижаться, если в процессе своего карьерного роста они не получают квалификацию тренинг-аналитиков. Такое сочетание обиды на институт, разочарования в психоанализе, ощущения личной несостоятельности и отчаяния могут стать благодатной почвой для возникновения нарушений границ.

[2]

Мы можем увидеть некоторые проявления этих факторов, но, например, оторванность от профессионального сообщества в России сложно подтвердить документами. Не развиты сами профессиональные сообщества. Там же где они есть, участие специалистов часто не фиксируется в документах.

Что касается обиды. Опубликованные, но не цитируемые исследования, изобретение собственных методов лечения, не получившие признания у коллег - такие события мы можем найти в жизни многих диссидентов. Усугубляется это особенностями культуры российского медицинского сообщества, в частности критичным отношением самих врачей к своим коллегам и медицинской помощи. На эту тему есть и анекдоты: «после окончания мединститута, я больше всего боюсь врачей, особенно своих сокурсников», и литературные произведения, например «Раковый корпус» Солженицына. Осознавать ограничения своих коллег, ограничения медицины особенно в России, не сваливаясь при этом в цинизм и разочарование, продолжая сотрудничать с другими специалистами, и развивать свою врачебную практику оказывается задачей трудной. Помогает в решении этой задачи сотрудничество с коллегами, нацеленное на профессиональное развитие и профилактику эмоционального выгорания. Одиночество в профессии или позиция «царя горы» в своем маленьком профессиональном мире вредят.

Недостаточные контакты с коллегами или непризнание в профессиональном сообществе (из-за профессиональных способностей или личных качеств) могут усугубить потребность в «спасении» и стимулировать патологическое проявление «грандиозности». Иногда такие врачи формируют группы приверженцев своих теорий. Посетители форума, пациенты маленького изолированного реабилитационного центра доверяют таким врачам, восхищаются ими, что, вероятно, удовлетворяет нарциссические потребности. Поскольку такие врачи оказывают иногда реальную медицинскую и психологическую помощь, это было бы не так плохо, если бы не сопутствующий возможный вред. В случае с ВИЧ-диссидентством большое количество зарегистрированных осложнений и смертельных исходов среди ЛЖВ, которые поддались на идеи диссидентов, является доказательством вреда, который приносят упивающиеся своей грандиозностью врачи.

Выводы

Несмотря на то, что СПИД-диссиденты могут извлекать прямую материальную выгоду из пропаганды теории отрицания, предлагая альтернативное лечение, основным мотивом для большинства врачей СПИД-диссидентов является неосознанная попытка компенсировать свои психологические проблемы. Наличие этого бессознательного и очень значимого компонента делает невозможным влияние на их позицию с помощью рациональных доводов. Никакие научные исследования не смогут нам помочь. Можно лишь предоставлять научные данные в доходчивой форме для сомневающихся Что можно сделать еще:

  • Работать на изменение отношения к ВИЧ-инфекции в обществе.
  • Настаивать на выполнении федерального закона о до и после тестовом консультировании.
  • Совершенствовать свою профессиональную практику, увеличивая не только свои знания, но и развивая свои коммуникационные навыки. Доверительные отношения с врачом – важная составляющая лечения.

Примечания и сноски

  1. Габбард Г., Лестер Э. Психоаналитические границы и их нарушения /пер. с англ. К. Немировского. – М.: Независимая фирма «Класс, 214. – 272 с.
  2. Габбард Г., Лестер Э. Психоаналитические границы и их нарушения /пер. с англ. К. Немировского. – М.: Независимая фирма «Класс, 214. – 272 с.

Автор: Fb small.pngАлександр Лесневский